Иран на чемпионате мира: давление, протесты и фокус на футболе

В историю чемпионатов мира немногие сборные входили под таким грузом, с каким в США прилетела команда Ирана. До этой недели страна-хозяйка турнира фактически находилась в состоянии войны с иранским государством. Переговоры о прекращении огня и разблокировке Ормузского пролива завершились лишь в воскресенье. Формально оружие умолкло. Напряжение — нет.

Иранская команда почувствовала это сразу.

«Я ощутил напряжение с первой минуты, как мы сюда прилетели. Оно началось ещё до нашего приезда», — признаётся нападающий Мехди Тареми. Его слова звучат не как дежурный комментарий перед стартом турнира, а как констатация реальности, в которой футбол давно перестал быть просто игрой.

База на границе и подготовка под давлением

Месяцы неопределённости закончились вынужденным переездом. Вместо запланированного лагеря в Тусоне, штат Аризона, сборная Ирана перебазировалась в Тихуану — мексиканский приграничный город. Причины — визовые сложности, вопросы безопасности и всё более нервный политический фон вокруг участия команды.

Главный тренер сборной Ирана Амир Галенои не скрывает: подготовка пострадала.

«Без всяких сомнений, такое поведение влияет на дух футбола, — говорит он. — Футбол должен объединять нации и культуры. Это про радость. Эти условия ударили по нашему фокусу, но я старался, чтобы игроки думали о стратегии и игре».

Команда прибыла поздно, времени на адаптацию почти не осталось. Расписание, восстановление, работа с мячом — всё в сжатом формате. Но Галенои упирает на характер: он уверен в предельной самоотдаче футболистов, даже если вокруг поле больше напоминает минное, чем футбольное.

«Tehrangeles», протесты и запрет флага

Лос-Анджелес давно получил неофициальное прозвище «Tehrangeles». Здесь живёт крупнейшая иранская диаспора за пределами страны. Упоминание этого названия на пресс-конференции вызвало улыбки у Тареми и Галенои, но за шутливым оттенком скрывается совсем другая реальность.

В понедельник на стадион SoFi придут тысячи иранцев и иранцев-американцев. Одни — болеть. Многие — протестовать.

Решение Fifa запретить довоенный флаг с львом и солнцем — для значительной части диаспоры мощный удар. Этот символ, запрещённый в современной Иране, за рубежом воспринимают как знак памяти о другой стране и как знак несогласия с нынешним режимом.

«Вы не можете приехать в Лос-Анджелес и сказать нам, что мы не можем поднимать флаг с львом и солнцем», — жёстко говорит активистка Арезо Рашидиан, одна из организаторов акций у арены. Для многих здесь это не просто баннеры, а история семей, которые покинули родину после революции.

Часть диаспоры относится к нынешней сборной как к продолжению Исламской Республики. В их глазах футболисты — не только спортсмены, но и, по крайней мере символически, представители власти.

«Печально, что режим превращает спортсменов в рупоры», — говорит Рашидиан. — «Мы хотим, чтобы спортсмены оставались спортсменами».

И всё же бойкотировать матч она не собирается. Как и многие другие.

«Мы понимаем, под каким они давлением, — добавляет она. — Мы принесём свои цвета. Мы будем болеть за Иран — за страну, которую удерживает в заложниках Исламская Республика».

Команда между трёх огней

Снаружи готовятся к протестам. Внутри сборной повторяют: фокус — на футболе.

«Как игроки национальной команды, мы играем за каждого иранца — в диаспоре и в Иране», — подчёркивает Тареми. — «В любой стране у людей разные мнения. Мы здесь, чтобы объединять и приносить радость. Каждый имеет право на свою позицию. Мы не вмешиваемся в политику».

Звучит как идеальная формула для любого крупного турнира. Но этот чемпионат для Ирана далёк от идеала.

Журналист-расследователь Саминдра Кунти смотрит на ситуацию трезво: «Для сборной Ирана здесь нет варианта, где она выигрывает. С учётом обстоятельств, политического давления, места проведения матчей и диаспоры в Лос-Анджелесе команда под колоссальным прессингом».

Избежать политики невозможно. Каждый жест, каждый гимн, каждый отказ от комментария — всё моментально обрастает интерпретациями. «Всё становится напоминанием об их положении», — отмечает Кунти.

Игроки зажаты между давлением из дома, давлением принимающей страны и давлением диаспоры, которая намерена громко заявить о себе. И всё это — ещё до того, как будет сделан первый пас в матче против Новой Зеландии.

В понедельник вечером на SoFi Stadium сборная Ирана официально начнёт свой путь на этом чемпионате мира. Вопрос лишь в одном: получится ли у неё вообще сыграть в футбол, когда вокруг поле продолжают строить политическую арену?