Микель Артета: от игрока до тренера Arsenal

Санти Касорла до сих пор захлёбывается от смеха, когда вспоминает, как его приятель превращал просмотр матча в мучительный тактический семинар. Сидят дома, травмированные игроки Arsenal, включён футбол, а Микель Артета снова тянется к пульту. Пауза. Перемотка на полминуты назад.

«Что ты делаешь?» – возмущается Касорла.
«Подожди, подожди… Что ты видишь?» – спрашивает Артета.

«Я вижу стоп‑кадр. Больше ничего», – отвечает Санти.

И вот тут начинается то, что сегодня видит весь мир.
Артета объясняет: этот игрок неправильно расположен, если опустится глубже – откроется зона; если опорник сместится туда – возникнет другая линия; вот здесь линия обороны должна быть ниже… Касорла смотрит на него и думает: «Что с этим парнем не так?» И уже тогда понимает: перед ним не просто партнёр по команде. Перед ним готовый тренер.

Мальчик из Гипускоа, который всё видел раньше других

Гипускоа – самая маленькая провинция Испании, но количество тренеров топ‑уровня, которые оттуда выходят, давно требует отдельного расследования. Микель Артета всегда выделялся. Так говорят все, кто его знал.

Не обязательно как гений‑талант с мячом – хотя техника у него была. Скорее как человек, у которого внутри что‑то устроено иначе.

«Микель очень рано притягивал внимание, – вспоминает Йон Айербе. – Слово, которое я бы использовал, – “живой”. Это было видно в глазах. Он всё схватывал мгновенно, у него был характер, он был дико конкурентным. Дай ему мяч – он найдёт решение. И при этом он был на год младше нас».

«Прежде всего, он был самым умным», – добавляет Альваро Парра.

Микель Янгуас формулирует ещё жёстче: «Ты смотрел на него и думал: “Чёрт возьми, у этого парня что‑то особенное. Если кто‑то и доберётся до вершины, то он”. У него были личность, амбиции».

Все трое играли с Артетой в Antiguoko – скромном клубе из Сан‑Себастьяна, который регулярно обыгрывал академии профессиональных клубов. Там Микель был не просто «талантливым мальчиком». Он был другим.

Он мог стать и теннисистом – уровень позволял. Отец поставил сына перед выбором, и тот выбрал футбол. Бывший тренер Antiguoko Роберто Монтиэль до сих пор улыбается, вспоминая один гол Артеты в матче против Real Sociedad – дерзкий, техничный, настолько наглый, что ему напоминает Lionel Messi.

Тогда Артета был маленьким, двухногим, классической «десяткой», которая позже станет «четвёртым номером». «Прирождённый спортсмен», – говорит Монтиэль.

«Он всегда чётко знал, что пробьётся, и жертвовал всем ради этого, – рассказывает Парра. – Уехал в Barcelona, оставив всё. Потом отказался от больших денег в Дубае, Катаре, США, чтобы работать с Guardiola в Man City, потому что это был правильный шаг».

Уроки Mendilibar и первый намёк на тренера

В 14 лет Артета начал тренироваться в Athletic Club, в ста километрах к западу по трассе AP‑8. Там одним из его тренеров был Хосе Луис Мендилибар – будущий наставник Athletic, Eibar, Sevilla и Olympiakos.

Его поразил этот худощавый парень, который никогда не терял мяч и всегда принимал решения с ясностью и логикой. «Если подумать сейчас, можно было представить, что человек с таким интеллектом и пониманием игры со временем разовьёт способность объяснять её другим так, чтобы и они понимали», – написал позже Мендилибар.

Тот же мотив звучит у Луиса Фернандеса, тренера, который в 2001‑м забрал 18‑летнего Артету в Paris Saint‑Germain. «Скажешь ему, что нужно сделать, – он выполнит с первого раза», – отмечает Фернандес.

La Masia: религия пространства

Но до Парижа была Barcelona. Первая настоящая школа жизни.

«Это был 1997 год, – вспоминает Янгуас. – Нас заметили на пасхальном турнире, где мы играли за сборную Гипускоа, и пригласили на просмотр в Barcelona. Мы жили рядом с Pedralbes, и в конце нам троим – мне, Микелю и Йону Альваресу – сказали “да”. Уехали летом, 17 августа, в день праздника в Сан‑Себастьяне. Я хорошо это помню».

Они поселились в La Masia – старом каталонском доме рядом с Camp Nou, духовном сердце Barcelona и реальном доме для тридцати с лишним мальчишек от 11 до 18 лет. Среди них – Andrés Iniesta, Carles Puyol, Iván de la Peña. Pepe Reina станет одним из самых близких друзей Артеты.

В комнате – двухъярусные кровати, иногда втиснуты дополнительные раскладушки. Из окна – вид на поле, где тренируется команда Bobby Robson, правда, половину закрывает щит.

«Кроме нас там были только повара, охранник и один человек, который за всем следил, – рассказывает Роберто Трашоррас, ещё один близкий друг Артеты по La Masia. – Сейчас всё иначе. Тогда мы сами решали свои проблемы. Поскольку были одни, присматривали друг за другом. Мобильных не было. Помню, как в полночь выстраивалась очередь к таксофону, чтобы позвонить домой – передо мной стояли Puyol и De la Peña. Мы были подростками, так что, понятно, были и шутки, и водяные бомбы. Микель был смешной, открытый, но чаще жертвами были мы… пока не становился старше и не приходил твой черёд».

Утром – автобус в школу (родители выбирали одну из трёх), затем тренировка. Потом… почти ничего, вспоминает Янгуас.

«Мы ходили в El Corte Inglés – мы же из Сан‑Себастьяна, маленького города, а там такого магазина не было. Или в кино. Помню, как смотрели “Titanic” с Микелем, Victor Valdés, Fernando Macedo. На выходных приезжали родители».

Им было по 15. Янгуас признаётся: он не был готов. Команда уровня cadete стала чемпионом страны, но в конце первого года он вернулся домой. «Мне было тяжело. Сейчас понимаю: я был интровертом. Микель был другим, лучше подготовлен: более общительный, лучше адаптировался, легче выстраивал отношения. Может, внутри ему тоже было непросто, но мы видели человека, который всё это держал под контролем. И на поле тоже: он постоянно требовал мяч. Тогда мне это казалось естественным, но сейчас я сам тренер и понимаю – это совсем не норма. Никто не открывается, никто не просит мяч. А Микель делал это постоянно: “Дай мне, я разберусь”. Вокруг – отличные игроки, а он всё равно брал на себя. Это очень сложно».

Столкновение с Masia – и первое лидерство

Двумя годами старше Артеты был Жофре Матеу, уже успевший дебютировать за первую команду и игравший с Микелем за Barcelona B.

«Микель постоянно шутил про мои волосы. Говорил, что у меня “бычьи волосы”: жёсткие и вообще не двигаются. Но больше всего я помню, как однажды он взял мою машину, когда только учился водить или только сдал на права, и врезался в стену Masia», – смеётся Жофре.

«Там было три метра до стены. Нереально было врезаться. Нереально. А он: “Да ладно, расслабься, всё нормально”. Кладёт руку на окно, поворачивается назад, чтобы сдавать… и включает первую передачу. Я ему: “По‑моему, тебе нужны ещё уроки. Дальше – только на такси”. Моей машине было два месяца – VW Golf».

На прямой вопрос «ты что, совсем?» Жофре сам отвечает: «Полностью». Но, по сути, доверить Артете ключи было не рискованно. Если что и определяло Микеля, так это здравый смысл.

«Он был не из тех, кто приехал “потусоваться”. Он был здесь, чтобы делать всё правильно, – говорит Жофре. – Суперответственный. В нём было что‑то особенное».

Есть и другая сцена, которая, по словам Жофре, лучше всего объясняет будущего тренера Arsenal.

«Thiago Motta был вспыльчивым. На тренировке он в очередной раз с кем‑то сцепился – не помню, с кем, но точно не с Микелем. И вот Артета вмешивается: “Тьяго, чувак, вы же партнёры по команде, так нельзя”. Я это хорошо помню, потому что у Микеля тогда не было такого “веса”, чтобы так говорить. Это как если бы сейчас какой‑нибудь Марк Бернал встал и начал отчитывать Gavi. Он сделал это не по‑дурному, спокойно, но жёстко. И все остановились. Типа: “Olé tus huevos”. Это о многом говорит: он не был звездой, но не позволял переходить черту».

La Masia давала не только характер. Там по‑другому учили футбол.

«Игроки, которые туда приезжают, – лучшие в своих командах, – говорит Луис Каррион, партнёр Артеты по Barcelona B. – Но в Barcelona тебя учат думать о тактике и пространстве так, как это не принято в других местах. В Antiguoko у Микеля мяч был бы всё время. Здесь он должен был ждать, занимать правильную позицию. Иногда, просто стоя на месте, ты видишь решение, выход. Нам объясняли концепции – третий игрок, треугольники, последняя линия. Но это не были “уроки” в классическом смысле. Это было бесконечное повторение: передачи, упражнения, каждый день».

Трашоррас добавляет: «Микель был дриблёром, постоянно врывался в штрафную. Там он научился играть в одно‑два касания и не терять позицию. Одна из вещей, которая меня поразила: тренеры говорили – “не ищи мяч, мяч сам придёт к тебе”. Ты им: “Но он же рядом, я могу…” – “Нет, нет. Не заходи в чужую зону”. Это тяжело принять. Но Микель схватывал всё мгновенно. Там всё по‑настоящему другое. Это как религия. А когда уходишь – снова другой мир».

Почему не получилось в Barcelona – и что было дальше

Причина, по которой Артета не пробился в первую команду Barcelona, проста и жестока. Даже две причины: Xavi Hernández и Iniesta.

Но за пределами Каталонии был целый мир. Испания, Франция, Шотландия, Англия. Четыре страны, четыре футбольные культуры, четыре пласта опыта, которые позже сплавятся в одного тренера.

«Когда я стал тренером PSG, я попросил привести Микеля, потому что видел его в juvenil, – вспоминает Луис Фернандес. – Я следовал идеям Johan Cruyff, для меня была важна роль опорника. Я обожал Pep Guardiola и хотел игрока такого типа.

На поле ты видел интеллект Микеля, его понимание игры, и, конечно, это проявилось позже, когда он стал тренером. У него был идеальный набор для тренерской работы: профессионализм. Он был ответственным, слушал, учился, и не нужно было повторять ему одно и то же. Он был примером для всех. Я восхищаюсь им. Я человек эмоциональный, и когда вижу его и Gabi Heinze, его большого друга по Парижу, мне становится по‑настоящему радостно. Если бы вы тогда спросили меня, станет ли он тренером, я бы ответил: “Нет”. Он не был тем парнем, который постоянно командует: “Сделай это, сделай то”. Думаю, он многому научился у Pep. Я как‑то пришёл посмотреть его тренировку и подумал: “Чёрт возьми, вот это Микель”. Но это всегда в нём было.

Ему просто нужно было время, чтобы это вышло наружу.

«С ним всегда разговор про футбол»

«Он был парнем с характером: вежливый, очень профессиональный для своего возраста, – вспоминает Каррион. – Станет ли кто‑то тренером – никогда не знаешь. Но он смотрел очень много футбола. Недавно мы пересеклись и болтали только о футболе. С ним всегда так – только футбол».

Со временем, говорит Янгуас, ты учишься выражать, объяснять и анализировать те самые пространства, которые раньше просто чувствовал интуитивно. Артета видел их всегда. Концентрация и страсть шли в комплекте.

Жофре, отвечая на вопрос, видел ли он в Микеле будущего тренера, честно говорит: «Ноль». И тут же добавляет: «Если бы вы спросили меня о Xavi – я бы тоже сказал “ноль”. Luis Enrique – то же самое. Guardiola… ладно, там “да”. Но мы были детьми, подростками в La Masia. Нас больше интересовала следующая игра, какая‑нибудь девушка или куда мы пойдём в субботу».

Трашоррас соглашается: «В случае с Pep это чувствовалось. В случае с Микелем я не могу сказать, что заранее видел в нём тренера. Но спорить с тем, чего он добился, невозможно».

Не спорил с этим и Pep Guardiola. Он увидел в нём то, что Санти Касорла когда‑то заметил на диване перед телевизором: человека, для которого футбол – это не просто игра. Это бесконечная пауза, перемотка на 30 секунд назад и вопрос: «Что ты видишь?»

Сегодня на этот вопрос отвечает уже весь мир.