Жозе Моуринью и его незабываемый финал с Sevilla

Жозе Моуринью редко оглядывается назад. Но есть вечер, который до сих пор сидит занозой. И имя у этой занозы — Anthony Taylor.

«Рома – Севилья» — финал, который он хочет переиграть

В подкасте Beast Mode On с Adebayo Akinfenwa португалец без колебаний назвал матч, к которому мечтал бы вернуться:

«Roma – Sevilla, финал Europa League. Без Anthony Taylor!»

Тот вечер в Будапеште стал для Моуринью первым проигранным европейским финалом. После напряжённой ничьей судьбу трофея решила серия пенальти, в которой «Севилья» снова подтвердила свою особую связь с Europa League. Для «Ромы» это была боль. Для Моуринью — ещё и ярость: он открыто критиковал работу бригады арбитров из Premier League, а эмоции вокруг того финала до сих пор не остыли.

Тогда на кону стояло не только золото турнира. Моуринью вёл «Рому» к редкой для клуба европейской вершине, пытаясь закрепить новый статус команды, которую он уже превратил в серьёзную силу на континенте.

Рим, который сошёл с ума

До того поражения была эйфория. Моуринью подарил «Роме» то, чего поколение болельщиков не видело больше десяти лет, — большой трофей. Победа в 2022 году в Conference League над Feyenoord стала не просто строкой в резюме. Она перезапустила город.

«Когда мы выиграли Conference League с Roma, этот город сошёл с ума», — вспоминает он.

Эта победа сделала Моуринью первым тренером, собравшим уникальный европейский хет-трик: Champions League, UEFA Cup/Europa League и Conference League. Но для него важнее было другое — реакция Рима.

«Я верю, что мы сделали с этим городом то, чего победители Champions League не могут сделать в других городах. Roma — это город, где люди по-настоящему, по‑настоящему, по‑настоящему влюблены в этот клуб. Гигант с невероятной страстью. Абсолютно невероятной».

Тот парад стал кульминацией его римской главы. Автобус с командой, Colosseum, Circus Maximus — всё это превратилось в живую декорацию к истории, где футбол перестал быть просто игрой.

«Когда мы вернулись в Рим и поехали на парад вокруг Colosseum, Circus Maximus, ты понимаешь, что ты дал этим людям», — говорит Моуринью.

Именно этот момент, а не громкие титулы в более статусных турнирах, он называет одним из самых гордых в своей 26‑летней тренерской карьере.

Анфилд — самая тяжёлая выездная точка

Говоря о самых сложных испытаниях, Моуринью выбрал другую арену — Anfield. Дом Liverpool он назвал самым трудным выездным стадионом, где ему доводилось работать. Атмосфера, давление трибун, ритм игры — всё там бьёт по нервам даже самым опытным тренерам. И признание человека, который выигрывал в самых враждебных уголках европейского футбола, звучит весомо.

Лучшая раздевалка — в Мадриде

Теперь Моуринью возвращается туда, где уже однажды перевернул привычный порядок. В Real Madrid он подписал трёхлетний контракт и снова заходит в раздевалку, которую сам называет лучшей.

Сейчас она выглядит ещё мощнее: Jude Bellingham, Kylian Mbappé, Vinícius Júnior — имена, которые формируют не только состав, но и ожидания. Для тренера, выигрывавшего крупные трофеи в Португалии, Англии, Италии и Испании, это шанс снова включиться в гонку за титулами на самом высоком уровне.

В первый мадридский период, с 2010 по 2013 год, он взял с Real Madrid La Liga и Copa del Rey, вступив в прямое противостояние с легендарной командой Barcelona Pepа Guardiola. Те титулы до сих пор стоят особняком в его памяти, но сейчас задача шире: вернуть клубу привычную серию побед, а себе — статус тренера, который не просто выигрывает, а меняет среду вокруг.

Вечная боль и новый вызов

Римский отрезок Моуринью вместил всё: исторический трофей, безумие города, спорный финал и тяжёлое поражение по пенальти от Sevilla. Он стал первым, кто принёс в столицу Италии европейский кубок нового формата, и первым, кто ощутил, как быстро эйфория сменяется разочарованием.

Но даже сейчас, готовясь к новой главе в Real Madrid, он честно признаётся: если бы можно было переписать всего один матч, это был бы тот финал. Та ночь, тот судья, те пенальти.

Вопрос только в другом: оставит ли он эту боль в прошлом — или превратит её в топливо для новой, ещё более громкой истории на Santiago Bernabéu?